Что попадает под определение «спам»?

Пожалуй, уже никого не надо убеждать в том, что спам — это негативное явление. Со спамом борются стар и млад, пользователи и провайдеры, политики и государственные деятели, владельцы почтовых серверов и производители программного обеспечения. Последние события, захлестнувшая сеть эпидемия вироса только усилила негативное общественное мнение по отношению к спаму.

Большинство пользователей, не задумываясь, согласится с утверждением, что спам — это зло. Однако простой, на первый взгляд, вопрос — «а что такое спам?» — ужу вызывает затруднения. Если в личной практике каждый из нас сам решает, какая корреспонденция ему не нравится и, следовательно, подлежит фильтрации-удалению, то, говоря о желаемых изменениях в законодательстве, мы должны четко представлять — что именно мы собираемся запретить, за что наказывать?

В продолжение статьи, опубликованной в прошлом номере нашего журнала, мы решили задать вопрос об определении термина «спам» людям, к чьему мнению стоит прислушаться. Их ответы мы предлагаем вашему вниманию.


Виктор Наумов
www.russianlaw.net
Санкт-Петербургский институт информатики и автоматизации РАН

На сегодняшний день в РФ определения, данного в рамках федеральных закона или подзаконного акта, нет. Есть лишь техническое (обиходное) определение данного понятия.

Сложность вопроса в том, что для гражданских отношений в договоре определить как «спам» можно все, что угодно. Для административных и любых иных отношений, в которых есть подчинение, какое-либо определение, отличное от определения в законе, бессмысленно. В итоге, и в первом, и во втором случае, в силу отсутствия специальных норм («спам — это…», «ответственность за действия по рассылке несет…») все будет решаться на основе принципов права и на основе малоприспособленных норм действующего законодательства.

Для целей правоприменения — чтобы определять, законно или незаконно то или иное действие, связанное со спамом можно привести перечень признаков, исходя из опыта иностранных государств, в которых к данной проблеме подходят по-разному. В этом перечне обязательно должны присутствовать:

1) наличие электронной рассылки по нескольким адресам или неоднократного направления сообщения по одному адресу, проводимых посредством электронной почты или иных служб передачи сообщений (если мы говорим о Сети);
2) отсутствие явного согласия на получение информации;

Имеет также значение:

3) способ получения адресов для рассылки;(Например, получение информации ограниченного доступа, в частности, персональных данных;)
4) содержание сообщения;(В одних штатах США спамом считают только рекламные рассылки; в других к спаму относят и обычную «нерекламную» информацию)
5) наличие достоверной и полной информации об отправителе;(Например, в Европе планируют заставить в сообщении указывать все координаты и наименование отправителя, вплоть до адреса регистрации. В РФ это не определено.)
6) наличие специальных средств рассылок иили подделки адресов при осуществлении спама;(Речь идет не о возможностях, заложенных в обычных почтовых клиентах. Имеются ввиду мейл-бомберы, ПО подделки заголовков, etc. Они запрещены в ряде штатов США.)
7) адекватная реализация возможности отказа от рассылки.

В зависимости от различных комбинаций указанных признаков можно по-разному оценивать законность спама в РФ. Причем, до принятия предметных норм и возникновения правоприменительной (в первую очередь, судебной) практики, любые научные характеристики будут являться умозрительными — наше законодательство к названному комплексному предмету отношений не приспособлено.

В завершении, комментируя определение «СПАМ — ЭТО АНОНИМНАЯ МАССОВАЯ НЕПРОШЕННАЯ РАССЫЛКА», данное в вашем прошлом выпуске, хочу заметить, что моя позиция в следующем: бороться (принимать законы, в первую очередь) надо с общественно опасными явлениями. Если будет признано, что опасно именно анонимное действие, то тогда бороться нужно именно с ним, если окажется, что вред также идет и от индивидуализированных сообщений, дополнять нормы нужно будет и применительно к ним.


Николай Николаевич Федотов
рук.гр.защиты информации ОАО «РТКомм.РУ»
(095) 980-01-70 #2792

Насколько я понимаю, спор идёт не об определении, а о том, что именно следует запрещать. В этом смысле «спамом» следует объявить сообщения, которые обладают четырьмя признаками:

1- рассылаются массово;
2- являются незапрошенными, то есть, рассылаются по каналам e-mail, ICQ, IRC и другим подобным, где пользователь не может исключить получение сообщений, не ограничивая себя существенно, при этом рассылаются без явного или неявного согласия получателя либо после явного выражения им несогласия;
3- содержат рекламу (в том смысле, как она определена в законе «О рекламе», то есть, в широком смысле);
4- являются анонимными, то есть, не содержат идентификации рекламораспространителя, либо содержат неверные данные о рекламораспространителе.

Первый признак необходим, чтобы перевести вопрос о спаме из разряда дел частного обвинения в разряд дел публичного обвинения. В случае немассовой рассылки, причиняющей вред (мейл-бомбинг) одно лицо причиняет ущерб другому лицу без существенного затрагивания интересов общества. Такие дела, по идее, должны решаться в гражданском процессе. В случае же массового спама ущерб каждому конкретному получателю ничтожен. Но в целом обществу причиняется существенный ущерб, поэтому здесь должно вмешиваться государство, которое как бы представляет общественные интересы.

Второй признак должен отсечь иные виды рекламы (например, баннеры), распространение которых не является «принудительным», то есть, навязываемым получателю. Хотя навязывание, которым спам по протоколу SMTP отличается от баннеров по протоколу HTTP, в значительной мере условность. Оно очевидно при рассматривании подробностей работы этих протоколов. С точки зрения неквалифицированного пользователя Интернета, баннеры столь же навязчивы, как и спам. Можно считать, что баннеры уже прижились и вошли в традицию.

Четвёртый признак необходим лишь в свете планируемых поправок к закону «О рекламе», где на рекламу по электронной почте будут наложены некоторые ограничения. В случае нарушения этих ограничений нужно знать, кого привлечь к ответственности. Привлекать реально только рекламораспространителя, поскольку причастность рекламодателя практически недоказуема. Следовательно, нужно потребовать идентификацию рекламораспространителя. В том случае, если спам не ограничивать, а запрещать полностью, четвёртый признак не нужен.


Евгений Альтовский
координатор рабочей группы
Проекта «АнтиСпам»
Российского комитета Программы ЮНЕСКО
«Информация для всех»

Пытаясь бороться со спамом, а тем более установить законодательное регулирование этой области, мы сразу же сталкиваемся с фундаментальной проблемой — определением термина «спам». Говоря «спам», каждый подразумевает свое. Один — все сообщения от лиц, с которыми он не состоит в переписке, другой только сообщения рекламного содержания, третий — лишь навязчивую рекламу, приходящую изо дня в день. По сути дела каждый решает сам, что считать спамом, а что нет.

Таким образом, мы не можем дать определение термину «спам» исходя из количества сообщений или их содержания. Единственное, что раздражает всех противников спама, — это его безадресность. Спамер, который производит рассылку по собранным с миру по нитки миллионам адресов, не знает, к кому попадет его письмо. Будет ли получателем юридическое или физическое лицо, в каком городе и даже стране живет получатель, каков его уровень доходов, образование, возраст, пол, интересы и т.д.

Соответственно предложение изучить иностранный язык в Москве, купить металлопрокат в Кемерово или заказать в Америке средство для увеличения размеров мужского достоинства может с одинаковым успехом получить как столичный предприниматель, так и учительница из Владивостока. Именно такое несоответствие содержания сообщения и интересов получателя вызывает наибольшее раздражение. Второй раздражающий фактор спама — навязчивость — является лишь следствием безадресности. Ведь спамер не ведет учета, кому и какое письмо уже было послано, тем более что спамеров много.

Таким образом, единственное, что позволяет четко определить спам — это безадресность сообщения. Однако, пытаясь дать юридически грамотное определение спама даже на основе этого признака, мы столкнемся с вопросом: что считать безадресностью? Очевидно, что существует ряд случаев, когда рассылка является безадресной, но не является очевидным спамом.

Например, будет ли считаться спамом рассылка пресс-релиза компании в адрес СМИ? С одной стороны, получатели не запрашивали этот пресс-релиз, и отправитель сам собрал (тем или иным образом) их контактные адреса. С другой — СМИ для того и существуют, чтобы собирать, обрабатывать и распространять информацию. СМИ на это могут возразить, что у них свои источники информации, и они не заинтересованы в подобных сообщениях. Но для чего же тогда они публикуют в открытом доступе свои контактные данные?

Получается, что даже добросовестный отправитель рискует стать спамером поневоле, искренне полагая, что его пресс-релиз заинтересует получателей.

Где же та грань, за которой кончается информационное сообщение и начинается спам, и как провести этот водораздел юридически грамотно? В поисках ответа, следует принять во внимание не только признаки спама, но и методы работы спамеров. Ведь упомянутая вымышленная ситуация для них не характерна.

Спамерам, рассылающим свои сообщения как минимум по 10.000 адресов, не знакомо понятие «таргетинг». Сбор адресов своих будущих жертв спамеры проводят «вслепую», с помощью специальных программ, основная задача которых — найти на web-странице символ «@». Цель спамеров — собрать как можно больше адресов и добиться эффекта за счет количества, а не качества.

Если бы это было не так и спамеры вручную собирали каждый адрес, заносили в БД ключевые сведения о его владельце, а затем предлагали клиентам целевую рассылку, например по БД «Нефтеперерабатывающие компании — отделы сбыта», то раздражения от спама было бы в разы меньше. Собственно это был бы уже не спам, а директ-маркетинг, с соответствующей стоимостью подобных услуг.

Учитывая вышеизложенное, можно сделать вывод, что безадресность спама является одновременно основным раздражающим фактором и отличительным признаком методов работы спамеров. Исходя из этого и следует начинать работу над юридическим определением термина «спам».


От редакции:
Как видим, единого строгого определения спама пока нет. Например, на открытом форуме провайдеров (ОФИСП) опубликованы «Нормы пользования сетью«, в которых даны еще более жесткие признаки определения корреспонденции как спамерской. В частности, в п 1.3 описаны такие признаки спама:

Рассылка (иначе как по прямой инициативе получателя)
а) электронных писем и других сообщений (в том числе единичных) рекламного, коммерческого или агитационного характера;
б) писем и сообщений, содержащих грубые и оскорбительные выражения и предложения.
в) Рассылка сообщений, содержащих просьбу переслать данное сообщение другим доступным пользователям (chain letters).
г) Использование безличных («ролевых») адресов иначе, как по их прямому назначению, установленному владельцем адресов и/или стандартами.

Обсуждение проблемы спама в РФ сейчас идет на самых разных уровнях. От интернет-форумов до разработки законодательных инициатив. Думается, наших читателей также интересует эта проблема. Ждем ваших мнений.

Ссылки по теме:
russianlaw.net
www.ofisp.org

Публикации на схожие темы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *